быть сукой — это мой фетиш.
          будет больно, будет немного жечь:
          сплёвываю твою кровь в раковину

белоснежная кожа без единого шрама поблескивает в лунном свете. первый бокал красного полусладкого отдает приятным послевкусием на языке, а второй обжигает горло. дженни смакует, блаженно прикрывая глаза. смотрит в отражение бокала и слабо улыбается. отрезает кусочек стейка слабой прожарки, макает в кисло-сладкий соус и откусывает, прожевывая тщательно. слыша противный смех за другим столиком, и силой сжимает нож, сдерживая желания запустить его. поднимает взгляд и смотрит на мужчину, что сидит как король, нежно поглаживая руку девушки. от такого сводит живот и хочется блевануть. он играет с ней. выводит на эмоций. ему весело, а ей мерзко. сжимает бокал сильнее, отчего тот разбивается на осколки, что впиваются в кожу. кровь капает на пол. официанты суетятся, а её взгляд все так же устремлен на него, что целует свою спутницу на зло дженни. резко встает, посуда падает на пол, разбиваясь, привлекая внимание всех посетителей. стук черных каблуков разносится эхом по помещению. все замерли, наблюдая. остановившись, улыбается, нежно касается ладонью щеки парня, а затем, замахнувшись со всей силой дает пощёчину.

      «в эту игру играют вдвоем, братец»

слизывает капли крови с пальца и, развернувшись, уходит. оставив после себя горький привкус во рту. она никогда простит этого. Н И К О Г Д А. не позволит втаптывать себя в грязь. не играй с огнем или обожжёшься.

держится за щёку и, улыбаясь, смотрит на отца. во рту чувствуется металлический вкус собственной крови, щека болит, а сердце горит от ненависти. ах, как же хотелось вцепиться руками в его шею и задушить. но лишь кивает головой без особого энтузиазма. ему не хватает поставить дочь на колени, указывая на её место в его жизни. каждый раз одно и тоже. заевшая пленка, что не меняется с годами. от криков хочется закрыть уши. хотелось чем-то вырубить его и свалить. хлопает дверью, сталкиваясь с матерью, что пытается поймать дочь. отводит взгляд не смотри на меня так, мерзко и задевая плечом уходит, скрываясь за дверью комнаты. скатывается на пол, притягивает колени к груди, закрывая лицо руками. не плачет. плакать нечему. слезы давно высохли, подобно розе. она ненавидит эту семейку. отца. мать. и, о, любимый брат. истерично смеется сжимая волосы проклиная всю чертову семейку.

любовь?

любовь — это не про — ким дженни.

                                                        — не сжигай себя — ради других —

будь послушной девочкой. будь идеальной. будь кем-то, но не собой. ноги стерты до крови. живот скручивает. два пальца в рот, чтобы быть идеальной. ополаскивает лицо холодной водой, смотрит в зеркало и усмехается. всего шестнадцать, а выглядит как наркоманка. хотелось смеяться с себя, но хватает сумку и, выходя из туалета, натягивает улыбку на лицо, направляясь к семье. сегодня вновь надо играть идеальную дочку. каждый раз одно и тоже.

раз. два. три.
дайте пистолет, прошу.

у неё всегда самое лучшее и дорогое. тратит деньги отца с особым удовольствием. дорогая частная школа для девочек в париже — лучшая ученица, примерная, просто идеальная фарфоровая куколка, которую нужно бережно хранить за сотнями замками. жаль, что они ошибаются. дженни — сущий демон. ей улыбаются в лицо, хвалят, любят, уважаю и в тоже время ненавидят и завидуют. смеются за спиной, распространяя разные слухи. дженни закручивает локоны на кончике пальцев и усмехается до чего же они смешны. разбивает нос об стену какой-то мадам, желая всего наилучшего. отец с криком забирает дочь, на что смеется, посылая воздушный поцелуй. устала быть механической куклой, делая всё на автомате. отныне будет делать то, что желает сама. у неё нет больше желания стараться ради родителей. у неё есть только она и больше ей никто не нужен.

уверена дженни? уверена, что никто больше не нужен?

его руки обжигают. взгляд завлекает. запах одурманивает.
она в его ловушке под название — любовь. грязная. порочная. неправильная.
не может остановиться.

любовь, что стала проклятием.
сердце болит, а душа плачет.
                                 
                                         — кровь моя — то, чем захлебнутся все гонители и ненавистники —

дженни бежит по темному коридору, стараясь сбежать от него. спотыкаясь, падает, разбивая колени до крови. смотрит назад и, не успевая крикнуть как родные руки притягиваю к себе вплотную. шепчет слова о любви, обвиваясь вокруг, как змея. молит прекратить, но сама прижимается умоляя не отпускать. умоляя не играть с ней. умоляят убить её. проклинает тот день, когда полюбила его. их любовь так неправильна и грязна, но с друг другом сердца горят подобно адскому пламеню. он играется с ней, а она, как послушная кукла слушается его. медленно умирает. эта любовь убивает её. разум кричит об опасности, но как мотылек летит и, обжигаясь, просит ещё.

      медленно сходит с ума.

через сон чувствует руки на шеи. становиться трудно дышать. легкие горят. просыпается ночью от удушья. чувствует ледяное дыхание рядом, что обжигает шею. сжимает в руках одеяло, не в силах повернуться или открыть глаза. молиться, что он уйдет быстрее, чем её сердце остановиться. вопреки всему резко открывает глаза, сталкиваясь с темнотой, что затягивает. нежно касание к щеке и легкий поцелуй, что заставляет забыться обо все. шлет все к черту и вновь подается этой слабости. обнимает за шею, притягивая ближе. это последний раз обещает себя, но на следующий день всё поворяется. замкнутый круг, из которого не выбраться.

но хочешь ли ты этого, дженни? н е т.

сломай меня полностью.

подчини.

я навеки твоя.

ты и я — одно целое.

молча бежит в японий. пока он рядом, то жить нормально невозможно. у этой любви нет и шанса. они оба больны. они мазохисты, что наслаждаются от боли причинной друг другу. бежит к другу, что сможет понять её. в шутку предлагает пожениться и тот соглашается. смеется. они оба сошли с ума, но сделка выгодная. они не любят друг друга, но и ненавидят. между ними что-то другое, но их боль притягивает к друг другу. они находят утешение в друг друге. их родители только рады, но как же жаль, что они слепы как новорожденный птенец. они видят лишь свою выгоду, а на детей плевать. их отцы всегда мечтали об этом, уже строят великие планы и так жалко нет их расстраивать. легко поженились, легко развелись. они знали, что это не вечно, но отношения из-за этого не испортились, а стали ближе, ведь они так похожи.

его искаженное лицо от брака приводит в блаженство. видит, как его руки сжимаются в луках, а глаза пылают ненавистью, когда нежно касается губами другого. разве эта не идеальная месть?

                 — мы просроченные души в этом жалком мире зла. скажи, в кого ты влюблена? —