лёд всегда холодный.
но иногда он всё-таки теплее дома.

сяо помнит это слишком хорошо.

тонкие пальцы дрожат в перчатках, когда она сидит на скамейке у борта пустого катка, опустив голову. влажные пряди прилипают к вискам, дыхание рвётся короткими толчками. коньки всё ещё на ногах, шнурки затянуты так туго, что ноют лодыжки.

она устала.
не от тренировок — к этому тело привыкло давно.
она устала быть чьей-то мечтой.

мать родила её слишком рано.
слишком не вовремя.

когда-то она сама стояла на льду — уверенная, гибкая, почти прекрасная в своём упрямстве. тренеры говорили, что у неё есть шанс. что впереди соревнования, медали, другая жизнь.

потом появилась сяо.

и лёд исчез.

с тех пор мечта никуда не делась — просто сменила тело.

маленькая девочка с тонкими ногами впервые встаёт на коньки ещё до того, как понимает, что это не игра. сначала ей нравится. холодный воздух катка щекочет лёгкие, лезвия режут лёд чисто и красиво. мать улыбается — редкое, почти драгоценное зрелище.

сяо старается ради этой улыбки.

очень скоро она понимает, что улыбка появляется только тогда, когда она идеальна.

когда не падает.
когда прыжок чистый.
когда вес уменьшается ещё на килограмм.

дни превращаются в строгую линию:

школа.
каток.
дом.

никаких прогулок.
никаких друзей.

еда — по расписанию, маленькими порциями. иногда мать просто убирает тарелку, недовольно цокая языком.

«фигуристки не едят как свиньи».

по воскресеньям — церковь.
запах ладана, тихие молитвы и холодный взгляд матери, будто бог — ещё один тренер, который следит за её ошибками.

характер у матери тяжёлый. вспыльчивый. её злость вспыхивает быстро, как спичка.

и почти всегда гаснет об тело дочери.

особенно когда отец снова молчит за столом, избегая смотреть в их сторону.
особенно когда жизнь матери кажется ей несправедливой.

— если бы не ты…

фраза никогда не заканчивается.
но сяо знает продолжение.

если бы не ты — у меня была бы другая жизнь.

однажды она всё-таки говорит это вслух. тихо, почти шёпотом.

она не хочет больше кататься.

мир на секунду замирает.

потом приходит боль.

после этого разговора сяо больше никогда не говорит о своих желаниях.

её жизнь — лёд, диеты и синяки, аккуратно спрятанные под длинными рукавами тренировочной кофты.

иногда она смотрит на других девочек возле катка — они смеются, переписываются с мальчиками, обсуждают свидания. сяо наблюдает за ними так, будто это чужая жизнь.

однажды мальчик из школы провожает её после уроков.

мать узнаёт.

скандал разрывает стены квартиры, и в тот вечер сяо впервые слышит слова, которые девочке её возраста слышать не положено.

после этого она старается вообще не смотреть на людей.

проще быть пустой.

проще быть тенью.

к гон ю у сяо появляются чувства, которых она сама боится. она знает, что не должна смотреть на него так — слишком долго, слишком внимательно. он священник, намного старше, человек из мира, к которому ей не положено даже приближаться. и всё же рядом с ним появляется странное спокойствие, к которому она не привыкла. поэтому сяо делает вид, что ничего не происходит: опускает глаза, отворачивается, старается держаться на расстоянии. только вот взгляд всё равно иногда предательски возвращается к нему, будто сам по себе.

в мире, где никто никогда не пытался её защитить — гон ю возможно, первый, кто не хочет её уничтожить [ или хочет? ]