— он не тот, кто тебе подходит, милая, — голос матери притворно сладок. рука нежно касается волос дочери, перебирая шелковистые пряди. гера хмурится от солнца, что ослепляет глаза и поворачивается на бок, утыкаясь в живот матери, прячась — как в детстве. в объятиях матери спокойно, уютно. не так, как у отца. холодно, темно — одиноко. гера любит свою мать, всем сердцем — по-детски наивно и нежно. но мать не слушает, не пытается понять чувств дочери, словно глуха. знает, что мать желает лучшего ; знает, что права ; знает, что зевс — не самая лучшая партия. но гера уши закрывает и сердцу позволяет управлять. — матушка, мы столько раз об этом говорили, — она тяжело вздыхает, приподнимаясь. не смотрит на мать. кончиками пальцев касается украшения на шеи, подаренный зевсом. и улыбается. мать хмуриться на этот жест ( ты уже успел, да, сын мой? ). — зевс тот, кого я хочу. и только его, — и власть. встает, направляясь к цветам. мать ничего не говорит, потому что дочь и слушать не хочет. гера присаживается у цветов, вдыхая их аромат. столь чудесный, как и любовь — к зевсу. — он тот кто погубит тебя, дочь моя, — шепчет женщина, потирая кончики пальцев. у нее нет выбора, кроме как смириться. дочь упряма и уперта. если та чего-то хочет, то сделает все, чтобы получить это. дитя, что было спрятано ото всех — выросло, обретя крылья. жребий брошен. выбор сделан. обратного пути нет.

[indent] если бы можно было вернуть время назад , то уберегла бы — юное сердце от раковой любви. власть ослепительна, но любовь — чарующая. юная богиня не смогла устоять перед зевсом ; перед своим братом, что спас от удушающей темноты.

он — спасение её ; он — погибель её ; он — цепи её, что сковывают тело.

[indent] но гера не та, кто сломается ; не склонится перед ним в поклоне. гера знает себе цену. и зевс — последний, перед кем преклонит колени.

— твой выходки выходят за грань дозволенного, гера, — зевс строг, груб. в голосе нет и нотки — нежности. взгляд его прожигает. гера смотрит на мужа, прямо без всякого сожаления. губы кривит в усмешке. хочется смеяться. он не тот, кто смеет учить. давать советы. — за грань? а если у нас — богов, грань? с твоих уст — это звучит, как шутка с которой я вдоль насмеялась — сотню лет назад. но знаешь, муж мой дорогой, — подходит ближе, пальчиками груди касается. они в глаза друг другу смотрят — молний метают. но никто не смеет отвести взгляда. отвел — поиграл. — ты не смеешь учить меня, читать нотации. ты утратил это тогда, когда подумал тем, что между ног, — она на носочки привстает, чтоб на ушко прошептать. — так что, буду делать все, что пожелаю — без сожаления. я твоя жена, но твои слова, более не закон для меня, муж мой. делает шажок назад — не отводя взгляда от мужа, победно улыбаясь. она смотрит: сначала без особого интереса, будто одолжение делает. смотрит на зевса, так, словно, перед ней — грязь. а потом взгляд отводит в сторону, смотря на закат, что освещал их, пробираясь сквозь тонкие шторы, что колыхались  от лёгкого мгновения летнего ветра. им не не нужны слова, чтобы понять, кто и о чем думает. в голове мелькают события того дня, когда впервые увидела его. и впервые жалеет об этом. что отдала свое сердце не тому мужчине. гера сама связала себя цепями. и выбраться уже просто невозможно. нет ничего хуже, чем стать такой же, как зевс. зевсу пора понять, что никого не будет так, как он скажет. он лишился этого права. давно. навсегда.

[indent] когда-нибудь гера сломалась бы. утонула бы в море крови, что была пролита её руками. когда-нибудь это безумие накрыло бы её с головы до ног. гера не девочка ; гера всё понимает. понимает всю тяжесть своих грехов. но ничего не может поделать собой. вся та невинность — испарилась. сострадание? что это такое? уже и забыла, что значит кому-то сострадать. зевс сделал так, что в ней остались только — гнев, обида, злость. и гера сама себя ненавидит. она из комнаты убрала все зеркалка, лишь бы не видеть себя. гера истязает себя, заглатывая комок боли. и вновь гордо поднимает голову, проходя мимо мужа и его любовницы. слезы? их больше нет. обман.

           а и д

[indent] её младший брат ; брат, который был другим — не таким, как зевс или посейдон. в нём было то, чего не было в тех двоих. аид мог быть мрачен, молчалив, одинок — но был верен своему слову ; своей любви, которая не угасала веками. гера по доброму завидую племяннице и нежно любила её. радуется за неё, споря с деметрой. и чем сестра недовольна? дочь счастлива ; муж верен — разве о лучше мечтать нельзя? даже любимый сын арес, не смог бы стать таким прекрасным мужем, как аид ( арес и персефона? безумный союз, которого гера не хотела бы для племянницы. ведь знает своего сына, что взял от матери и отца — не лучшие качества ). сестра бы не нашла лучше мужа, чем аид. никто не достоит персефоны так, как аид. везде есть плюсы, так и минусы. у геры на устах сверкает улыбка, смотря на аида и персефону.

[indent] богиня давно забыла привкус любви, радости. в её жизни одна боль. от этой боли трудно дышать, но гера не позволяет себе споткнуться. ей нужно держаться. гордо поднятая голова, ровно вытянутые плечи и прямая спина — легкая улыбка. в ней сила, власть и разрешение.

[indent] она ч у в с т в у е т брата. не оборачивается. знала, что тот почувствует её ; не пройдет мимо, не оставит одну. жалость? нет. только аид знает и понимает, через, что проходит старшая сестра. мог пожалеть, осудить — богиня только криво улыбается. и кто из нас старший, младший? ветер путает волнистые волосы, что падают на волосы. гере не холодно. разве может быть холодно, когда так плохо? белое платье пачкается, низ промокает от легкого касания к воде. сейчас гера не выглядит как богиня, а как душа, что ждет своей очереди ; суда, чтобы определил бы её судьбу. но разве у неё есть судьба? она видит только темноту. кромешную. одиночество. и это так прискорбно.

[indent] она смеяться от его слов хочет. они так смешны, до абсурда. и как же аид прав. знала, знала что через него проходят все те души, что мучила. но гере в с е  р а в н о. не испытывает стыда. но почему же на душе так паршиво? и мерзко от самой себя. ведь верила, что давно утратила чувства.

[indent] — я веду себя не достойно? твой слова так смешны, мой милый младший братец, — она смеётся, звонко-безумно, и продолжает, — моё достоинство давно мертво. с такого дня, когда зевс позволил себе подумать тем, что между ног. он растоптал не только моё сердце, но и достоинство. — кидает взгляд через спину, смотря на брата, что как обычно — величественен. и гера чувствует себя — жалкой. — я думала, что давно утратила эти чувства, как — совесть, но сейчас моя душа горит, сжигая меня изнутри. я жалкая, да, аид? СКАЖИ МНЕ. и не смей обманывать, — голос громкий ( крик души, гнева ), слова ( СКАЖИ МНЕ, СКАЖИ МНЕ, СКАЖИ МНЕ ) эхом разносились по пустоте, отскакивая от холодных каменных стен.

           она сходит с ума. душа в клетке барахтается, как птичка, желая избавиться от мучительной боли. раз и навсегда.

оборачивается и не сводя взгляда, шаг назад делает ближе к стикс. еще шаг и упадет в забвение. и тогда вся боль уйдет? не так ли?

[indent] суровое «нет», как пустой звук для ушей богини. аид знает, что даже ему сложно повлиять на сестру. гера всегда делала так, как хотела сама. не слушая никого. что мать, что сестру, что зевса, что аида и посейдона.

[indent] но аид был тем, кто мог бы стать спасением. стать тем, кому бы гера открылась. спустя столько лет. её сердце было закрыто слишком много. и хотелось простой тишины, спокойствия. где больше не будет боли.

[indent] — нет? — медленно произносит, словно пробует на вкус. давно забытое слово. — а если хочу побыть эгоисткой? или мне и это даже запрещено? что нас отличает от людей? что те еще эгоисты. и ради своих желаний пойдут на многое. не тебе ли не знать, владыка смерти, — она будно насмехается над ним, —  рано или поздно, даже мы покидаем этот мир, аид. этого не изменить, — легкая улыбка пробегает на лице. гера все еще смотрит на мужчину, а затем поднимая руку вверх, словно к чему-то тянется, — я устала. хочу быть свободной от всего. отпусти меня аид, прошу тебя или просто сгорю от этой боли, — впервые одинокая слеза скатывается по щеке, разбиваясь об холодные земли. и потухла звезда в темноте.

[indent] гера  делает опасный шаг назад, готовясь вот-вот упасть.

[indent] — смерть не так и страшна, мой младшенький.