темно-багровый закат, ставший свидетелем — потери, которая унесла кусочек сердца эвтиды ; она потерялась в пространстве от ужаса, что охватило всё тело. казалось, что всё это лишь страшный сон. взгляды полны сочувствием — делали хуже. разве они могли понять её чувства? возможно. но не хотелось думать об этом. ничего не хотелось слышать. их слова утешения — сделают хуже. просто молчите М О Л Ч И Т Е.

эвтида не может вспомнить, который сейчас час ; где находится ; не может вспомнить, когда в последний раз ела, спала или мылась. даже имя своё вспомнить не может. закрывает глаза и перед лицом только одна картина, о которой не хотелось думать, вспоминать:

кровавые воды нила ; багровый закат.
и бледно-мертвое лицо — исмана.

казалось, что в ней уже нет слез ; что утратила всю свою чувствительность ; что в ней нет и капли сострадания, сочувствия. в её работе — это лишнее, не нужное. но оказалось, что всё это обман. каждый вздох, как кость в горле. она задыхается от этой боли. хотелось кричать, проклинать всех, но голос будто и вовсе пропал, исчез. эв как безумная шептала:

       это... это всё обман, не по-настоящему.
   это всё один из моих кошмаров, правда же, о великий, анибус.

если бы не сильные руки эпистата, то кинулась бы в кровавые воды нила к исману. его прикосновения были мягкими, нежными [ если бы эв была в сознание, то удивилась бы ]. у неё нету сил даже выбраться, не сопротивляется. она как — тряпочная кукла. для неё всё исчезло ; всё растворилось в дыму ; лишь лицо исмана перед глазами. эвтида дергает рукой, вцепляясь себе волосы:

       проснись! проснись, проснись же, глупая!
   я всего лишь сплю. да, это просто страшный сон.

она как кошка пытается вырваться из рук амена, но тот лишь перехватывает обе руки, сгребая в охапку, прижимая к своей груди. пытается вырваться, но всё бесполезно, силы покидают. эв полностью отключается, уходя в себя, всё еще шепча: это просто сон, да, сон. её глаза пусты — как бескрайнее море. она уже была не с ними, а где-то далеко. эвтида даже не понимала, кто с ней, или просто не хотела понимать, в с е р а в н о. не сопротивляется, когда уводят, следуя как кукла. перед глазами всё еще мертвое тело названого брата, что был дороже всех ; вторая половинка, что так жестоко отняли. [color=maroon]К Т О? З А Ч Т О? З А Ч Е М.[/color]

эвтида не помнила, как оказалась в спальне, делая всё, что велели. стоило двери закрыться, свернулась калачиком, обняв свои ноги, уставившись в стену. смотрела в одну точку своими покрасневшими, сухими глазами — от слез. и даже не знает, сколько уже прошло времени, но это было не так и важно. в ней огромная выжженная пустыня, в которой ничего больше не было. эвтида — тонет в этих чувствах, что не давали выдохнуть, утягивая за собой. это она должна была лежать в холодных водах нила, вместо брата. уж лучше бы убили её, но тогда бы исман почувствовал тоже самое, что сейчас и она. его сердце остановилось бы, как у эв, когда та увидела его тело. это эгоистично, но не ангел ; не добрый человек. не такая, как — исман. он — солнце, а она — луна. как жить дальше? как сказать его родным, что их сына больше нет? пока не найдет виновного — не видать спокойной жизни.

но жизнь уже не будет прежней
Н И К О Г Д А

игнорирует всех ; дию, рэймссс, реммао и даже ливия — никого не хочет видеть. просто оставьте в покое, не трогайте её. до неё доносятся приглушенные, знакомые голоса, и невольно прислушивается, хотя сейчас это было не интересно. узнает знакомый низкий, глубокий голос — верховного эпистата и ещё чей-то, вроде ливий. удивительно, что они делают вместе? не слышит, о чем те говорят, и закрывает глаза, это уже неважно. её не должно волновать то, о чем они говорят. возможно ливий жалуется, а может и нет — всё равно.

старается уснуть. сны уже не беспокоят, что радует. сейчас не хотелось увидеть в них счастливые моменты из прошлого ; это будет мучительно, как нож по сердцу. позади неё открывается дверь, но даже не вздрагивает, не поворачивается. её глаза закрыты, дыхание тихое, что может показаться, будто и не дышит. эвтида даже в там состояние — прекрасна, опасна, пленительна. не интересно, кто пришел, потому для неё сейчас все — мертвы. всё остальное более не имеет смысла, значения.

эва поднимает взгляд на мужчину, без особого интереса осматривая его, а выражения собственного лица — не изменилось, всё такое же отстраненное. она больше ничего не чувствовала. вернутся ли к ей чувства? не знает. а лучше бы не возвращались, н и к о г д а.

в комнате темное, лишь легкие лучи закаты пробираются сквозь окон, освещая комнату. отводит взгляд от амена, продолжая смотреть в ту жу стену, будто там что-то интересное. если не будет обращать внимания, то уйдет, оставив её в покое. сейчас не хотелось с кем-то говорить, видеть. просто оставьте её одну.

— зачем вы суда пришла, верховный эпистат?

её голос хриплый, безжизненный. у неё даже сил говорить нет, тело всё ватное. казалось, что стоит встать — упадет, если только сильные руки, что сводя с ума — не прижмут к твёрдой груди. если пришел поговорить об исмане, то пусть уходит. ответов никаких не получит, не сейчас уж точно. а жалкое сочувствие её не нужно. ничего не нужно. только тишина, одиночество.

какие бы вопросы он не задал — ей будет плевать.