[ твой голос для меня — мука

                                                                                  моё сердце — кровоточит

                                                                                  я выкопаю себе яму и кину в неё всю память о тебе

                                                                                  в которой больше нет места для Т Е Б Я ]

мысли путаются в голове, превращаясь в неразборчивую кашу. внутренний голос кричит — всё это не правильно, останови, оттолкни. выдыхая резко, прикусывает нижнюю губу, отводя взгляд в сторону, лишь бы не смотреть на э в а н а. от его касаний — кожа плавится, перед глазами всё мутно, расплывчиво. никки упирается ручками в его грудь, пытаясь оттолкнуть — отодвинуть, слишком близко. его близость пугала, опьяняла — убивала всю трезвость, что осталась — жалкая крупица. 

— non, non, non. on doit arrêter evan, s'il te plaît. c'est faux, tu ne le veux pas, — николетт волнуется, переходя на родной язык. старается оттолкнуть парня, чтобы тот перестал издеваться — но все попытки бесполезны, тот не слушает протесты, продолжая издеваться, играть. она задыхается от этих, накатившись эмоций. каждая клеточка тела была настолько чувствительной, что казалось, любое, даже случайное, прикосновение — его пальцев — сведет с ума, заставляя подрагивать. — je t'en supplie, s'il te plaît, arrête, — шепчет тихо, голос предательски дрожит, чуть ли не плаксивый. николетт из всех сил старается не смотреть вниз, но это не спасает. каждой клеточкой тела ощущает все его касания, то, как его член в опасной близости к её входу. эван дразнит, играет — в любой момент может всё прекратить и это будет самая жестокая шутка из всех что была.

розье не знает, когда попала в его сети под названием — любовь. должна ненавидеть, желать чуть ли не смерти, но вместо этого — позволяет своему сердцу полюбить, вычеркивая всех поклонников, даже корбана. вспоминая сейчас о яксли — не самое лучшее. как ему теперь в глаза смотреть? догадается, не глуп — слишком умен, хитер. пусть всё окажется игрой; пусть прекратит, посмеётся — стерпит, поплачет и забудет.

николетт розье — чертов пятно на древе розье. эван розье — чертовое проклятие на её сердце. его месть обрушилась на кузину, а та терпела — пока не выросла и не стала показывать свои коготки. казалось, ещё чуть-чуть, и набросятся друг на друга в коридоре. руки чесались расцарапать красивенькое личико, оставляя шрамы, что оставались на её теле от его игр. пока дружки кузена смеялись — они, молча, испепеляли друг друга яростными взглядами, — не желая проигрывать. летти сдавалась, молча уходя — сдерживая слезы, давая им волю лишь в комнате, заглушая крики подушкой.

я — твое проклятие ; ты — моё проклятие
я делаю шаг назад, стоит тебе на миг посягнуть на мою свободу

руки эвана — как капкан, который плот сжимает свою жертву. волк, овечка — идеальное описание. старается подавить в себе желание, которое огнем разжигается по всему телу. нет, нет, нет — она не хочет его, ни капли, правда, же? неужели он решил остановиться? это всего лишь шутка? но, черт, как же ошибалась. какой же дурой была, веря, что тот отпустит её.

— oh, mon dieu, — вскрикивает, чувствуя как его пальцы ловко ныряют под край белья, проникая резко - грубо — внутрь. хватается рукой за плече парня, а другой упирается об стену. девушка откидывает голову назад— отворачивая ту в сторону [ лишь бы не смотреть на эвана, не дарить ему такого наслаждения ], прикусывая губы до крови, сдерживая стоны.

хорошо, чертовски хорошо, приятно.
ещё чуть-чуть и сломается. больше не может сдерживаться. эван ломает умело, не сразу, а постепенно. как умелый кукловод. он со всеми так? или только её мучает? эти пытка сладки и ядовиты, кажется, что это нравится не только ему, но и ей.

будь кошкой — замурчала бы. эван касался её тела — умело, ловко и это было приятно [ приятнее, чем собственные руки ]. его рука обхватывает горло [ вновь, фетишь что ли?], сжимая — заставляя посмотреть на него, но зажмуривается [ лишь на пару секунд ]. ругательство срывается с губ быстрее, чем она успевает осознать это — chienne — удивленно смотрит на парня, что усмехался. два длинных-толстых пальца проникают под идеальным углом, заставляя видеть звезды. слишком хорош, чтобы отрицать это.

она больше не может держаться. она с д а е т с я.

николетт позволяет себе двинуться, не спеша, медленно — смотря прямо на эвана, проводя кончиком язычка по губам. его пальцы не сравняться с её — короткими, что не могли достать до нужных мест. двигается под ритм его пальцев, не отводя взгляда, позволяя тихому стону сорваться с губ [ все еще старается сдержать себя ]. свободной ручкой касается его члена, сжимая в своей маленькой ручке, нажимая указательным пальчиком на головку, — как и твои мысли обо мне, милый, — улыбается, чуть сильнее сжимая член в руках. они оба стоят друг друга. легкое касания губ — обжигает, тянется и сама касается желанных губ, мимолетно, легко — но этого хватает.

летти полностью отдается собственные ощущениям, перестав думать о чем-то не нужном. несколько минут назад просила прекратить, а сейчас как кошка ластится — прося большего, чтобы тот не прекращал. сейчас перед ней только он, его тело, губы и движения — сводящие с ума.

они дразнят друг друа, получая удовольствие от этой игры. девушка слабо усмехается, водя пальчиками по его члену, слегка посмеиваясь — молчит на его вопросы. так ли много у неё было парней? нет. лишь корбан. она не шлюха, чтобы перед каждым раздвигать ноги. эван знает это. разве мог чего-то не знать о своей кузине? если только яксли не рассказывал об их сексе, что смешно. розье мог, но не корбан. — ты забавен эван. я никогда не сравнюсь с тобой в этом плане. в твоей постели явно побывало много девушке, да? quel animal es-tu, — не хочет, и знать об этом. его шепот звучит — как дьявольский, отдаваясь пульсацией между ног. скалится, ощущая руки в волосах, запрокидывая голову назад, подставляя шею — позволяя оставить метку, что придется скрывать платками, свитерами — избегая лишних вопросов. его член подрагивает возле её промежности — желая оказаться внутри, ощутить, бархатисты стеночки, что плотно обхватят — даря неописуемое удовольствие им обоим. войдет ли он в неё целиком? у неё давно никого не было, и это пугало, и в тоже время заводило, заставляя киску сжаться в предвкушение. розье более не сдерживая стоны, позволяя себя расслабиться. девушка послушно обхватывает пальцы, пробуя себя на вкус, начиная покорно посасывать их, проводя язычком по каждому из пальчиков, слизывая всё. это так грязно, но ей нравилось. нарочно медленно обводит языком каждый из пальчиков, не сводя взгляд с парня, словно играя на его нервах. и долго не приходиться ждать —  эван резко входит во всю длину, заставляя летти обоими руками вцепится в его плечи, вскрикивая. — bon sang, mon dieu, — дрожащие стоны звучат даже громче, чем есть на самом деле, подчеркнутой тишиной в коридоре. глаза закатываются от удовольствия.

это неправильно, но, черт возьми, это так приятно. к черт у всех. всего лишь один раз позволит себе перейти эту черту. следов на бедрах не избежать, но плевать. не может не думать о его члене и о том, как ей хорошо от его грубости. чувствует себя полной и это сводило с ума.

николетт скользит пальчиками с его плеч на грудь, теребят пуговицы на рубашке. пальчики подрагивают, а пуговицу не подаются, злится, — maudits boutons, — дергает их силой, те поддаются и рассыпаются по полу, отскакивая. смотрит на эвана и слабо улыбается — упс, не этого хотела. смеется, пробегая пальцами по гладкой коже. чувствуя, как под рукой бьется сердце — из-за неё? мило. наклонившись к его шей — прикусывает кожицу рядом с кадыком, проводя языком, оставляя красный след. не только ему оставлять на ней следы. это не единственное место, где сегодня оставит свой след. целует за ухом, угол губ — специально игнорируя губы. дразняще проводит кончиком языка по мочке уха и шепчет: — думаю, корбан был лучше тебя, — смеётся, дуя в ушко. играя с огнем, но это так весело. эван так не оставит этого. как там говорят: не будите зверя.

холодная стена создает контраст с его горячей кожей. ноги затекают и, обхватывая плечи ручками, обвивая его бедра ногами, прижимаясь сильнее, из-за чего его член проникает чуть глубже — вызывая стон, что уже не пытается скрыть. скидывает с плеч рубашку открывая вид на загорелую кожу, ногтями по плечу проводит, полосы красные оставляя на коже — помечая. туфля со звоном падает на пол, чулки сползают вниз, открывая вид на ноги, волосы растрёпанные, юбка неприлично приподнята, рубашку расстегнута на пару пуговиц. в голове пусто. не хотелось ни о чем думать. завтра будет стыдно, но сейчас хочется отдаться этим чувствам. — эван, эван, эван, — его имя слетает губ вперемешку со стонами, как молитва. руки тянутся к его волосам, зарываясь — целует. от его резкости издает сдавленный крик сквозь поцелуй, сильнее впиваясь ногтями в плечи. его толчки грубы, жестоки, неумолимы. хнычет от боли, но очевидно ей это нравится. должно быть стыдно — было бы стыдно — если бы только все полагающее удовольствие не окутало разум туманной дымкой вожделения.

завтра тело будет ломить. позволяет ему быть с ней грубым, не сдерживаясь. это грязно. интимно. горячо. возбуждающе. николетт не может остановить свои стоны, заглушая их поцелуем. сжимая в своей руке его волосы, оттягивая их назад. их языки переплетаются между собой, танцуя дьявольский танец. мало, мало, мало — ей нужно больше. эван розье — станет её погибелью.