эбигейл верила, что между родными не должно быть секретов, но понимает, что звучит слишком наивно. недовольна, что брат решил скрыть такое важное решение. не самая приятная новость после рабочего дня, так еще узнала от матери. женщина даже не скрывала своей радости. отец молчал, а ей оставалось, только молча пережевывать всю информацию. тогда силой подавила желание прямо в ту же секунду броситься к брату и всё выяснить. понимание, к чему всё это приведет — огорчает сильнее, чем новость о помолвки с клетусом. хорошее сравнение.

— а мог бы и сам догадаться, братец, — недовольно бурчит, все ещё злясь на брата. играет с ней в игры, кто кого. У них это часто и пока ведет он, вновь. всегда поражалась тому, как тот мастерски обходил её в любых вопросах. и, пожалуй, единственный, кто может успокоить, если не брать в счет клетуса [у того необычные методы], и вспомнив своего женишка и его методы — краснеет. надеется, что брат этого не заметить, объясняться не очень хотелось.

сдерживается, чтобы не встать и не ударить по его головушке. для него это шутка какая-то?? издевается? она тут переживает, а он отвечает так, словно ничего серьезного не произошло. возможно, ему трудно говорить на эту тему, но перед ним не посторонний человек, а родная сестра. разве не заслуживает знать правду? между ними же никогда не было секретов. ну, почти никогда. это тот момент, о котором должна знать. и, пожалуй, с его уст, а не от матери.

— ты сейчас издеваешься надо мной? ты говоришь об этом так, словно это ничего не значит, и я не должна была знать об этом, — старается держать себя в руках, но дрожащие губы выдают. она зла. очень зла. ещё чуть-чуть и готова взорваться. — если не мать, то узнала бы в день свадьбы, да? это не смешно, френсис. представь, я бы умолчала о себе и клетусе, то как бы ты отреагировал? радовался? не думаю. мне обидно и очень, думала между нами нет секретов.... или ошибалась? — хотелось плакать от обиды. руки опускаются на колени, сжимая край юбки. смотрит на пирог — аппетита совсем нет, но во рту неприятная сухость. вместо чая лучше огневиски или что-то покрепче.

девушка не перебивает брата, внимательно слушая все, что тот говорит. злость сходит на нет, уступая место печали и состраданию. привязанность к брату так сильна, как и боль от всего этого. если у неё право злиться на него? зная, что тому и так не сладко. эбигейл растеряна. чувства путаются, как клубок ниток. всегда знала, что брату было сложно — не только из-за его происхождения, но даже из-за профессии. для их семьи он — позор, но не для неё. эбигейл плевать, кто его мать, не это определяет, какой он человек. эти понятия, как полукровка, грязнокровка — отвратительны. никогда не понимала эти глупые разделения. наверное, поэтому и у неё сложные отношения с родственниками. те упорно молчать, ведь эбигейл — чистокровная. мать гордится, не забывая лишний раз упрекнуть френиса, указывая его место. не волнует даже то, что тот старший ребенок. сколько ссор было с матерью на этой почве, что пальцев не хватит сочетать. Девушка всегда была на стороне брата и сейчас его слова....

ранят настолько, что резко вскакивает. чашка с чаем падает, разбиваясь [как и её сердце], не обращает на это внимание и, подходя к брату, дает легкую пощечину, совсем легкую. у неё даже нет сил ударить сильнее, рука не поднимается [но ударила же]. когда он начал сомневаться в ней? разве когда-то давала повод? нет. как мог подумать, что примет сторону отца и матери? К А К? злость вновь рвется наружу. старается унять дрожь в руке — выходит плохо, она слегка горит после удара. казалось, что сейчас задохнется, от накативших эмоций.

— скажи мне одно, когда ты начал сомневаться во мне? когда стал думать, что приму сторону отца или матери? зная, что всегда была на твоей стороне, получая от матери. ты все это знаешь и помнишь, но... но, ты УСОМНИЛСЯ ВО МНЕ? — её голос срывается на крик, дрожащими руками хватает брата за грудки, заставляя того приподняться. френсис был выше сестры. из-за чего её рыжая макушка доставала ему до груди [и почему он и клетус такие высокие?? столбы, блин]. эбигейл настолько обидно, что хотелось обрушить всю злость свою злость на него, что бушевала в ней. слова, что подобны стреле, попадает в самое сердце, оставляя ненужные шрамы. — мне всё равно, кто твоя невеста. если таков твой выбор — приму, и плевать на мнение семьи. я не маленькая, чтобы за меня решали. у меня есть свое мнение, и ты должен понимать менять лучше всех. но сейчас ты показал, что сомневаешься во мне... почему? скажи, почему подумал, что не приму твой выбор? скажи — ПОЧЕМУ? черт возьми, френсис, — она больше не может справляться, сдерживать себя. уже не может контролировать себя и слезы, что катились по щекам. расплакалась, как маленький ребенок. не хочет, чтобы тот видел её слезы. утыкается лбом в крепкую грудь парня, сжимая в руках рубашку, которая намокла от её слез. френсис теплый. обнимать его всегда было приятно. ей нравился его запах, что-то домашнее, легкая мятая и, возможно что-то горькое? но этот запах такой родной. объятия, что всегда спасали, сейчас казались — холодными? или кто-то уже бредет.

— я ведь всегда буду на твоей стороне, всегда. а своими словами, делаешь мне больно, брат, — её голос тих, почти не слышан. ближе прижимается к парню, дрожа. у неё давно не было истерик. даже клетус так не доводил, обычно они оба друг друга доводят. или просто не плакала при нем, стараясь держать всё в себе, лишь бы не дать тому почувствовать победу. но с братом всё по-другому — с ним можно быть собой и хотелось быть собой. ничего не скрывать. для него — эбигейл всегда будет маленькой девочкой, что любила по ночам бегать к нему, прячась от монстров. как же хотелось повернуть время вспять.