остатки здравого разума твердили — бежать, не оборачиваясь. вот только игнорирует это. надеясь, что он остановится. эван никогда не переходил границ, но, похоже, сегодня эти границы будут стерты.

его смех пугал, и никки понимала, что это ничем хорошим не светит. не успевает и шага сделать, как резко хватают за шею, и дергают назад. вновь ударяется головой об стену, шипя. зло смотрит на парня, проклиная всеми возможными словами. завтра придется скрывать все следы, оставлены эваном, чтобы избежать ненужных вопросов.

она зажата между ним и стеной —  отступать некуда. плана нет. у неё вообще ничего нет. никки в полной жопе. какие бы чувства не испытывала к нему, ей не хотелось, чтобы вот так воспользовались или же хотела? кусает нижнюю губу, отводя взгляд, лишь бы не видеть его лица. стена холодная, но жар его тела согревает, сводя с ума. его близость возбуждает, но слова ранят. не то, чтобы ожидала ласковых слов, но всё равно неприятно. с ней он так же груб? конечно же, нет. она другая. прикусывает щеку изнутри, чувствуя металлический привкус крови, и проклинает себя за такие глупые мысли.

с его слов хочется смеяться, но молчит. в голове уже сотню раз прокляла.

— ты же играешь со мной, так почему я не могу? не думаешь что это как-то нечестно, эван?, — язвит, усмехаясь, смотря на парня. просто заткнись, реально заткнись. она напугана, но продолжает грубить, ходя по тонкому льду. старается игнорировать его руки, что нагло лезут под юбку, но когда пальцы касаются промежности, не выдерживает и стонет, испугано зажимая рот рукой. она краснеет, проклиная себя за то, что не сдержалась. но черт, это так приятно и в сотню раз лучше, чем её пальцы. они никогда не могли достичь тех мест, которые мог бы достигнуть эван своими пальцами. за эти грязные мысли ненавидит себя, но не может отрицать, что ей нравится это, а тело охотно отзывается на крохотную ласку, прося большего. и стоит ему прекратить, как с губ срывается разочарованный вздох, — явно не для тебя, ты не тот о ком я мечтаю, смирись, — огрызается, но замалкивает ловя взгляд эвана. сейчас реально стоит, заткнуться. не стоит злить зверя дальше.

контролировать себя становилось всё сложнее и сложнее, а когда он так близко, весь контроль катится к черту. никки сразу же стирает его поцелуй рукой, когда тот отодвигается. всем видом показывая, что противно, неприятно.

никки замирает от его действий, а лицо вспыхнуло краской стыда, но обида одержала верх. его слова били в самое сердце, а сдерживать слезы становилось сложнее. сейчас чувствует себя настолько униженной, что хотелось убежать и спрятаться. отчаянно пытается сохранить здравый разум, проклиная тело за отзывчивость. слышит, как тот возится сначала с ремнем, а потом с ширинкой и краснеет. эван не первый у нее, но даже такие моменты заставляют краснеть. хватается руками за его плечи, чтобы не упасть, и дергается, когда чувствует, когда тот касается головкой члена её промежности. хочет свести ноги, но розье не позволяет этого, шлепая по внутренней части бедра. вскрикивает и, хмурясь, недовольно смотрит на парня. хочется сказать пару ласковых слов, но решает молчать.

вырвать бы этот поганый язык, что ранит похуже любого заклятия. никки уже давно должна была привыкнуть к его грубым словам, но всё ещё больно. не понимает, чем всё это заслужила. неужели из-за отца? помешанный на чистоте крове ублюдок, как и вся чокнутая семейка.

никки полюбила монстра. парню нравится мучить её, изводить и видеть, как та сопротивляется, плачет. всё что происходит между ними — неправильно. ей бы лучше  забыться в объятьях другого парня, но это звучит как сказка, которой не суждено сбыться. стоит на мгновение забыть о эване, как вновь возникает, и выбросить из головы становится сложнее. он как — личное проклятье, от которого хер избавишься.

впивается ногтями его плечи, оставляя следы и кусая губу. она сходит с ума. смотрит вниз, а затем вновь на парня, и, отводя взгляд в сторону, краснеет. сглатывает накопившую слюну. не первый раз видит член, но почему-то сейчас засмущалась. он был идеальный. размер, высота, ширана, обхват — всё идеально. слегка розовая головка, что так и просила обхватить губками и провести язычком. от одной это мысли, низ живот приятно тянет. у нее перехватило дыхание, когда тот чуть надавливает головкой члена на её промежность, проникая на пару чертовых сантиметров. никки не может сдержать себя и издаёт тихий, полный удовольствия стон откидывая голову назад подставляя шею под поцелуй, — putain,— ругательство на французском языке слетает с губ само собой, что и не замечает этого. и это звучало горячо. между ног становилось слишком влажно, и капельки смазки стекали по бедрам пачкая пол, но, кажется, что, ни она, ни эван не обращали на это внимание. становилось жарко, что дышать было трудно. поправляет школьную рубашку, расстегивает пару верхних пуговиц, открывая вид на белоснежную шею, ключицы и бюстгальтер черного цвета. на щеках появляется легкий румянец, а перед глазами все плывет. он сводит её с ума, заставляя желать большего. это так неправильно, но хочется ещё. пугается своих мыслей. страх и желание окутывают её с ног до головы. всё это даже не может сравниться с тем, что было между ней и корбаном. черт, нашла, о чём вспомнить в такой момент.

её тело просит о большем, отзываясь на ласку, а сама хозяйка отрицает свое желание. хотелось, чтобы он оказался глубоко внутри, задевая сладкие места. хотелось вписаться в его плечи ногтями оставляя красные следы, чтобы помнил кто это сделал. хотелось быть в его снах. хотелось быть его.

она так долго об этом мечтала, но остаток гордости не позволяет полностью насладиться моментом. это неправильно. это неправильно по отношению к авроре. он же любит её так почем же.. почему же он позволяет себе зайти так далеко с кузиной? чуть ли не трахая её у стены в коридоре. и почему та позволяет всему этому происходить? чёрт, она запуталась. будь ты проклят эван. ты делаешь только хуже.

она испугано отталкивает эвана насколько возможно отрывая того от своих губ. — прошу остановись эван, это... это неправильно, ты же понимаешь это. мы не можем этого сделать, прошу, остановись нет пока не стало поздно, — голос дрожит, старается не смотреть на него, отводя взгляд в сторону. она даже игнорирует его руку на шей. всё это неправильно. им надо остановиться пока не стало поздно, — ты потом пожалеешь об этом дне, а больно будет только мне. не играй со мной, эван или…, — пытается сопротивляться искушению, но это выходит всё хуже и хуже. завтра наступит новый день, и он будет жалеть об этом, а никки будет больно, оттого что ей воспользовались. поэтому им надо остановиться сейчас пока не стало, слишком поздно. пока не зашли слишком далеко, — или я сойду с ума от желания стать твоей. и чтобы все твои мысли были лишь обо мне, — шепчет недостаточно тихо и парень прекрасно слышит её слова. она борется. должна оттолкнуть его, но вместо этого ладошками упирается в его грудь, сжимая рубашку в руках. тело решает всё за хозяйку.

дыхание сбивается, как и мысли. выдержка медленно катится к черту.

     прошу не уходи, не оставляй меня.
     прошу люби меня этой ночью.
     покажи, кому я принадлежу, чтобы и не смела, думать о других.